Regard(less) base(less).
Не(без)относительно не(без)основания.

Несмотря на формальную необоснованность, наше прощание с достаточными основаниями состоялось (Base(less) Не(без)основания, 22.08–20.09 2020, Винзавод). Уход от оснований даёт надежду на то, что новые, нерепрессивные и динамичные конфигурации самоорганизуются regardless (все равно, в любом случае).

Меняется формат взаимодействий. Ни объекта, который можно было бы присвоить, ни субъекта, из которого можно было бы вылетать в фантазм — ничего твердого. Агентность вместо оснований. Вероятность вместо определенности. Возможность вместо обязанности. Основание больше нельзя обрести, но можно попробовать повариться в нём какое-то время.

Regard(less) — это попытка представить искусство в виде насыщенного супа Шрёдингера-Пригожина, когда агентность, аффективно наблюдающая суп, включается в его состав в качестве дополнительного ингридиента, и, если новая конфигурация достаточно далека от равновесия, система способна самопроизвольно пересобраться, разделившись на два непредсказуемых форка: котика и революцию.

Переключение между форками создает стробоскопический эффект, вынесенный в название: нам нужны эти скобки, как бра и (кет), как взаимодополняющие пространства квантовых состояний, чтобы подчеркнуть постоянное перепрыгивание между наличием и отсутствием. То основания есть, то их нет. То практика разворачивается относительно параллельно разворачивающихся практик, то независимо от них. То нужно обращать внимание на детали, то они, напротив, должны быть проигнорированы. То художник здесь, то уже (не)здесь. Мы можем наблюдать, как мозг непроизвольно и неконтролируемо соединяет фрагментированные состояния присутствия в непрерывную траекторию, минуя состояния отсутствия. Выставка предлагает проследить эффекты, вызванные интерференцией колеблющихся оснований и колеблющихся связей между производимыми смыслами.

Наконец, нам нужен стул как ассистирующая агентность, способная обозначать место, удерживать и менять расположение. Стул существует не сам по себе, он всегда часть какого-то большого действия — это приспособление, оснастка, которая помогает телу непродолжительное время находиться в положении, нужном для чего-то другого: для работы за столом, для наблюдения за сценой, для сохранения на виду. Поэтому стул должен быть подвижен. Страшнее стула, намертво прибитого к полу (потеря управления), только стул, приваренный к ножу бульдозера (перехват управления).

Стул как условное динамическое основание для развертывания практики: понятное (при определенных условиях), равное (в условиях эксперимента) и (не)агрессивное. Стена, наоборот, присутствует как фундаменталистское основание: твердое, безусловное, диктующее. И хотя на ближайшем же уровне абстракции стул и стена это (перефразируя архаичную рифму) «два сапога», для нас важно задать исходную ситуацию, подразумевающую очень простую (иллюстративную) модель хаоса: стена становится стулом, выставочное пространство становится относительно подвижным, акцентирующим свою способность непосредственно на глазах у присутствующих пересобираться в новых конфигурациях.

И теперь мы можем сосредоточится на отношениях, возникающих между разворачивающимися в этих не(до)определенных условиях художественными практиками. Можно наблюдать как производные этих практик вступают в конфигурации, не имея (без) полной определенности относительно друг друга. Колеблющиеся отношения определяют характер аттрактора и подстройку оснований или плавающие основания определяют самоформирующиеся паттерны отношений?

Мы попытаемся научиться выделять в их мерцающей интерференции некоторые самовоспроизводящиеся образования, ведь если ценность наших эстетических практик относительно (безотносительно, неотносительно, небезотносительно) ваших эстетических практик и есть та сила, что удерживает всю действующую систему общественных отношений, то мы оказываемся в не(без)опасной близости от революционной мечты, способной подорвать существующее положение вещей. Вот почему на следующем шаге встает вопрос о механизмах удержания таких подвижных конфигураций, которые не исключают и не поглощают друг друга, их институциональных фиксаций и потенциальной трансгрессии практик политического активизма.

Это не план, это эксперимент. Безотносительно того, чем это закончится, we will go regardless.

Олег Чекалин